Заключительные речи завершены.
Девять членов присяжных в Окленде, Калифорния, прямо сейчас совещаются в своей комнате. Ситуация, мягко говоря, нетипичная. Всё зависит от судьи Ивонн Гонсалес Роджерс, которая определит дальнейшую судьбу OpenAI. Суд века? Возможно. Или просто очень громкий шум.
Илон Маск подал в суд на своих соучредителей в 2023 году, обвинив их в мошенничестве. Это было предсказуемо. Настоящая драка за лидерство в стиле Кремниевой долины, где обнажились острые когти.
Маск дал показание, что у него есть ребенок с исполнительным директором OpenAI Шивон Зили. Похоже, именно он был «глазами и ушами» компании внутри организации. В свою очередь, Сэм Альтман предложил версию, что Маска больше заботили интернет-мемы, чем компания, которую они совместно создавали.
Исчезновение из зала суда
В самый пик драмы Маск покинул город.
Он обещал судье остаться, но не сдержал слово. Улетел в Китай в составе американской делегации. Была ли ему выдвинута санкционная угроза? Пока неясно. Судья Роджерс ведет процесс строго и не терпит пустых слов. Никто пока не подтвердил, подавались ли документы для легализации его отсутствия.
Адвокаты OpenAI использовали это в свою пользу. «Господин Маск сегодня здесь не присутствует, — заявил присяжным адвокат Уильям Савитт. — Мои клиенты здесь, потому что им действительно не все равно».
Адвокат Маска, Стивен Мола, принес извинения, сославшись на страстность своего подзащитного. Затем он развернул метафору: Альтман и Грег Брокман похожи на людей, стоящих возле гнилого моста и уверяющих туристов, что переход по нему безопасен. По словам Моли, этот мост «был построен на версии правды Сэма Альтмана».
Звучит удобно для OpenAI? Возможно. Ведь по логике самого Моли, Маск никогда не подходил к этому мосту. В 2017 году он просто хотел купить «строительные материалы», чтобы продать их Tesla.
Сторона OpenAI назвала вещи своими именами: Маск никогда не принимал некоммерческий статус компании. Он просто хотел победить.
«Ему было важно только одно — победа».
Моло охарактеризовал действия оппонентов как «кражу благотворительного фонда». Те в ответ назвали реакцию Маска «горькими плодами» (неудачей и завистью).
Кто держит козыри
Присяжные констатируют факты, но их вердикт носит лишь рекомендательный характер. Реальная власть принадлежит судье Роджерс. Она может полностью проигнорировать решение присяжных. Именно она решит, получит ли Маск компенсацию и в каком размере.
Назначены дополнительные слушания. Сторонам предстоит обсудить меры возмещения и решить, был ли нарушен статус благотворительного доверительного управления. Однако есть один огромный подвох.
Срок исковой давности — три года. Если Маск знал о нарушении условий до августа 2021 года, он лишается права на иск. Точка.
Маск требует $150 миллиардов. Удачи ему с этим. Роджерс не обязана выплачивать ему ни цента. К тому же обе стороны имеют право на апелляцию. Процесс ни в коем случае не завершен.
Ловушка Microsoft
Вот часть истории, о которой говорят недостаточно.
Маск также подал в суд на Microsoft. На сумму в $10 миллиардов, которые они вложили в компанию. По словам Моли, именно в этот момент OpenAI «продала свою душу». Момент, когда умерла благотворительность. Он называет это чем-то отличным от старых сделок. «Другая лошадь» или «другой цвет» — как вам угодно.
Защита Microsoft свелась к тому: «Мы ничего не знали. Оставьте нас в покое. Наш анализ рисков не выявил никаких тревожных сигналов».
Ирония в том, что Microsoft может подвести Маска под суд.
В 2020 году Маск написал в Twitter: «OpenAI по сути захвачена Microsoft».
Он сказал это публично. За три года до начала судебного разбирательства.
Некоммерческая организация, захваченная коммерческой? Разве это не похоже на нарушение доверия?
Если он знал об этом тогда, зачем подавать иск сейчас? Из-за тикающих часов того самого срока давности, этот твит 2020 года может стоить ему всего дела.
Или ничего. Вполне вероятно, что он просто забыл свои собственные твиты. И это, пожалуй, самый вероятный исход из всех.
